Елена МОРОЗОВА  

— Набирай 15-63. Я у них в базе, — предложила подруга, протягивая мне телефонную трубку.

Мы засиделись допоздна. Домой теперь — только на такси.

Но я позвонила по другому номеру.

— Такси «Казак»! Добрый вечер! — бойкий девичий голосок приветствовал меня.

— Девушка, машину на Розы Люксембург, пожалуйста.

— Свободных машин нет… Есть только кони.

— Какие кони? — опешила я.

— Кони сегодня только в яблоках.

— А цена? — задала я нелепый вопрос, лихорадочно соображая, что все это значит.

— По счетчику: три гривны километр, — бодро ответила диспетчер.

Когда назревает авантюра, меня словно к пропасти подводят — душа улетает. Появляется зуд нетерпения, и я выпаливаю:

— Согласна.

Девушка приняла вызов:

— Через десять минут. Одна лошадь в яблоках.

Подруга смотрела на меня непонимающе.

Я рассеянно улыбалась.

Мы стояли внизу и по очереди вертели головами, не зная, с какой стороны подадут «такси». Октябрьские вечера особенно темны. Пространство блекло освещалось лишь желтоватым оконным светом, да метрах в пятидесяти от нас подслеповато горел фонарь. Но с неба — щедро, округлой полноводной луной, — Бог света на нас не жалел.

Вскоре из-за поворота показался всадник. Конь — очевидно, в яблоках, издали не поймешь — мирно трусил. Когда они приблизились, я заметила на оголовье лошади знак — шашечки, а на всаднике кепку и длинные сапоги.

— Такси вызывали?

— Вызывали, — откликнулась я, сделав шаг вперед. — На Театральный, пожалуйста… Только медленно…
«Таксист» сбросил веревочную лесенку и предложил мне руку. Я взялась за мозолистую ладонь и вскарабкалась наверх. Земля осталась далеко внизу. Последнее, что запомнила, — перепуганное лицо подруги. Я уцепилась за куртку «таксиста», и мы тронулись.

Лошадь шла шагом, но мне казалось, что мы мчимся галопом.

Наконец я немного освоилась и искоса стала посматривать по сторонам. Оказалось, что мы уже пересекли проспект Мира.

— И давно на фирме этот сервис? — спросила я, прочистив горло.

Ветер унес мои слова. Однако парень, оглянувшись, весело ответил:

— Недавно. Может, с месяц. Но я не верю, что он приживется… скучный у нас народ, бескрылый…

Мы замолчали. Положив правую руку на круп лошади, я почувствовала тепло и упругость ее мышц под ладонью. Хвост развевался в такт ритмичному шагу.

— Это ваш конь? Как его зовут?

— Мой, — я уловила нотки гордости в голосе. — Зовут его Скифос. В честь мифического коня... А вы знаете, из чего Бог лошадь создал? — вдруг спросил мой сосед.

— Если честно, не помню, — сказала вслух, а про себя подумала: а знала ли вообще?

— Из ветра!.. — парень приостановил лошадь, а та, вскинув передние ноги, фыркнула, словно что-то еще добавила от себя, а, может, подтвердила: да, так оно и было. Я уцепилась крепче за куртку «таксиста» и увидела, что мы уже выехали на проспект.

Цок-цок-цок — стучали копыта  в ночи.

—  Здесь налево? — переспросил он.

— Да, вон к тому подъезду, пожалуйста.

Упав в кресло, первым делом позвонила подруге:

— Все в порядке, я уже дома… А ты знаешь, из чего Бог лошадь создал? — И, не дожидаясь ответа, выдохнула: — Из ветра… Бог собрал в пригоршню немного теплого ветра, дунул в ладонь и сказал: «Лети!».

Через неделю мне снова довелось вызвать такси.

— Такси «Казак» слушает, — бойко произнесла диспетчер.

— Девушка, а коня можно? — затаив дыхание, я ожидала ответа.

На том конце трубки помолчали и печально произнесли:

— Ниссан, серо-зеленый металлик. Через десять минут.